Мир России > Принципы общественной гармонии

Системные принципы гармонизации современных общественных отношений

Современное демократическое общество является сложноорганизованной структурой, подчиненной системным принципам построения. Для общества людей, выступающего организованной силой «как единое целое» при решении сложных социальных проблем, становится важным найти законы гармонизации общественных отношений, которые оптимальным образом, сочетая принципы индивидуальной свободы и социальной ответственности, эффективно обеспечивают согласованные коллективные действия.

Поиск и открытие таких законов является прерогативой социальных наук, при этом исследователями используются, в основном методы, характерные для гуманитарных наук. Однако во второй половине 20 века под влиянием открытий, совершенных в различных областях естествознания, активно начала развиваться общенаучная теория самоорганизации – «синергетика», ориентированная на поиск законов эволюции открытых неравновесных систем любой природы – природных, социальных, когнитивных (познавательных). Феномен синергетики, как парадигмы, определяющей междисциплинарный подход к изучению совершенно разных по своей природе процессов и явлений, во многом обусловлен потребностью научного сообщества в создании языка, на методологическом уровне отражающего объективно начавшийся процесс синтеза научных направлений на стыках научных дисциплин. И язык этот формируется на основе предельных междисциплинарных обобщений и глубоких междисциплинарных аналогий.

Основанный на парадигме «синергетики» междисциплинарный подход, органично сочетающий методы «точных» и «гуманитарных наук», позволяет увидеть протекающие в мире процессы под неожиданным углом зрения, интерпретировать их в связном систематизированном виде. Кроме того, именно с позиций «синергетики» наиболее удобно подойти к решению основной задачи социального управления, целью которой является обеспечение стабильности общества и его развития. Такой подход позволяет наметить верный путь решения ряда актуальных проблем современного Российского общества, порожденных затянувшимся переходным периодом и негативными явлениями «эпохи управленческого империализма»[1] – такими как замещение интересов и управленческая интервенция в экономике и политике, регресс социальной перспективы, неэквивалентный обмен ресурсов, ведущий к «вечному отставанию» от стран «золотого миллиарда» и др.

Социальная система и общесистемные принципы

Деятельность человека многогранна. Однако в этой деятельности можно выделить определенные направления, связанные с функционированием социальной системы. Выделенные направления человеческой деятельности имеют свое социальное измерение, которым охватываются разноплановые гуманитарные характеристики социальной системы, связанные с определенным предметом и методом регулирования общественных отношений. Выстраивание социального пространства, как единого целого, определяется набором социальных измерений, обеспечивающих в совокупности нормальное и устойчивое функционирование социальной системы. В такой постановке вопроса критерием «необходимого и достаточного», с помощью которого будет определяться набор социальных измерений, как базовой системы координат социального пространства, является общественная практика.

Общепринято по предмету регулирования выделять четыре сферы общественных отношений – экономическую, политическую, правовую и социально-культурную. Таким образом, четыре социальных измерения в соответствующих им сферах регулирования будут определять базис современных общественных отношений.

Кроме того, каждому социальному измерению будет соответствовать своя подсистема действия, регулирующая присущими ей методами общественные отношения в экономической, политической, правовой и социально-культурной сфере.

Таким образом, по ключевым структурным признакам выделяются следующие регулятивные подсистемы действия: экономическая регулятивная подсистема, включающая материально-технические ресурсы и методы управления ими; правовая регулятивная подсистема, включающая устанавливаемые в обществе публичные правила поведения для индивидов и других субъектов общественных отношений и методы, обеспечивающие их соблюдение; политическая регулятивная подсистема, включающая весь спектр принимаемых властных волевых решений, направленных на достижение социально-значимых целей, и методов, обеспечивающих их реализацию; социально-культурная регулятивная подсистема, аккумулирующая и определяющая набор жизненных ценностей, служащих внутренним (личностным) ориентиром при формировании и выборе публично поставленных целей, а также в установлении запретов морально-этического характера, определяющих рамки дозволенного в поведении субъектов социальной системы при достижении поставленных целей.

Таким способом выстроенный совокупный объем социального пространства, из всего множества имеющих место в действительности явлений, порожденных человеком и связанных с человеком, выделяет и упорядочивает для дальнейшего рассмотрения во взаимосвязи друг с другом только социально значимые явления (экономику, политику, право, культуру). Данная совокупность социально значимых явлений формирует общественный порядок (состояние общества), который, очевидно, описывается социальным пространством, полностью определяемым своими ключевыми регулятивными подсистемами (экономической, правовой, политической, социально-культурной).

Будучи в общественной жизни тесно связанными, указанные ключевые регулятивные подсистемы в своей совокупности образуют регулятивную систему общества, которую в дальнейшем для краткости будем просто называть социальной системой.

При такой постановке вопроса изучение общественных процессов базируется на постулатах общей теории систем, оперирующей языком предельных междисциплинарных обобщений. Социальная система рассматривается как единое целое, состоящее из относительно самостоятельных, но взаимосвязанных с друг другом подсистем (экономической, политической, правовой, социально-культурной). В качестве неотъемлемых свойств целостной социальной системы выделяются и исследуются следующие системные принципы: принцип инвариантности (сохранения структуры), принцип комплиментарности (взаимодополняемости), принцип неопределенности, принцип симметрии, которые лишь вместе дают естественное обобщение классического способа описания сложноорганизованной системы-объекта.

В целях обеспечения стабильности и развития целостной социальной системы должны выполняться все четыре системных принципа, каждому из которых в общественных процессах отводится определенная социальная роль, соответствующая его определенному социальному содержанию. Социальное содержание указанных системных принципов далее интерпретируется в духе синергетической концепции, позволяющей приблизиться к адекватному описанию сложных общественных процессов.

Национальный суверенитет и принцип инвариантности.

В XX веке развитие цивилизации достигло такого уровня, на котором деятельность человека достигла планетарного масштаба. Мировые войны и их катастрофические последствия, совершенствование оружия массового поражения, представляющего угрозу существованию на Земле всего живого, заставили мировое сообщество осознать хрупкость человеческого бытия. Под влиянием этого глобального фактора, грозящего человечеству полным взаимоистреблением, сложился и поддерживается современный мировой порядок, регулятивной основой которого является система международного права.

Основными субъектами международного права являются нации, отождествляемые с государствами, представляющими их интересы. Таким образом, в условиях современного миропорядка общество, как целостная социальная структура, существует на уровне нации или наций, объединенных в одно государство, при этом отличительные внешние качественные признаки государства, как национального целостного образования, описываются основополагающими (исходными) принципами международного права, устанавливающим и регулирующим такое правовое явление, как государственный (национальный) суверенитет.[2]

По своей сути взаимосвязанная совокупность (подсистема) основных принципов международного права отражает разностороннюю, многоаспектную сущность одного и того же целостного правового явления – государственного (национального) суверенитета и его способа долговременного устойчивого существования в условиях сложившегося международного миропорядка. Таково социальное содержание общего системного принципа – принципа сохранения структуры (принципа инвариантности). В соответствии с социальным содержанием принципа инвариантности государство является целостным социальным системным образованием в рамках сложившегося устойчивого миропорядка. Важность концепции государственного (национального) суверенитета определяется той социальной ролью государств, которую они призваны играть в поддержании устойчивого миропорядка. Этим же ключевым фактором определяется и социальная роль принципа инвариантности – обеспечить стабильность общества и государства, как основы устойчивого существования человека.

Таким образом, адекватным воплощением общего системного принципа инвариантности (принципа сохранения структуры) становится принцип сохранения государственного (национального) суверенитета, обеспечивающего в межгосударственных отношениях целостность субъекта международной системы общения – государства, как целостной социальной структуры, с помощью которого в рамках международного права поддерживается сложившийся полисистемный мировой порядок.

На протяжении всей своей жизни государство постоянно подвергается воздействию как внешних, так и внутренних факторов, деформирующих его социальную структуру. К внешним факторам относится целенаправленное воздействие на государство со стороны конкурирующих с ним соседних государств, к внутренним – общественные процессы, происходящие в самом государстве. Какие при этом факторы играют ключевую роль в разрушении государства, как целостной социальной структуры, – внешние или внутренние –можно судить с позиции накопленного исторического опыта, свидетельствующего в пользу того, что государства разрушались в основном под влиянием внутренних, а не внешних факторов.

Вот как, например, описывает В. О. Ключевский известные события смутного времени начала XVII века в России.

«Смута была вызывана явлением случайным – пресечением династии… У нас в конце XVI века такое событие повело к борьбе политической и социальной, сначала к политической – за образ правления, потом к социальной – к усобице общественных классов. Столкновение политических идей сопровождалось борьбой экономических состояний. Силы, стоящие за царями, которые так часто сменялись, и за претендентами, которые боролись за царство, были различные слои московского общества… Смута началась аристократическими происками большого боярства, восставшего против неограниченной власти новых царей. Продолжали её политические стремления гвардейского дворянства, вооружившегося против олигархических замыслов первостатейной знати, во имя офицерской политической свободы. За столичными дворянами поднялось рядовое провинциальное дворянство, пожелавшее быть властителями страны; оно увлекло за собой неслужилые земские классы, поднявшиеся против святого государственного порядка, во имя анархии. Каждому из этих моментов смуты сопутствовало вмешательство казацких и польских шаек, донских, днепровских и вислинских отбросов московского и польского государственного общества, обрадовавшихся легкости грабежа в замутившейся стране…

Крушение политической системы означало распад традиционных связей между классами и многими людьми в каждом классе. Восстановление структуры возможно только на другой основе… По-видимому, не оставалось никакой политической связи, никакого политического интереса, во имя которого можно было бы представить распадение общества. Но общество не распалось: распался лишь государственный порядок. Когда надломились политические скрепы общественного порядка, оставались еще связи национальные и религиозные: они и спасли общество. Казацкие и польские отряды, медленно, но постоянно вразумляли разоряемое ими население, заставили, наконец, враждующие классы общества соединиться не во имя какого-либо государственного порядка, а во имя национальной, религиозной и простой гражданской безопасности.»

С одной стороны, этот хрестоматийный из отечественной истории пример прекрасно демонстрирует тот факт, что гражданское общество, повинуясь инстинкту самосохранения, общественное целое (социальную систему) ставит выше политического целого (политической системы), т.е. национальный (общественный) интерес в критические моменты истории превалирует над государственным интересом. Именно общество, как целостная структура, наделяет государство (организованную силу) властными полномочиями, в том числе полномочиями представлять его интересы в межгосударственных (международных) отношениях, поэтому государственный суверенитет и ограничен рамками национального суверенитета, и подчинен ему. Образно можно сказать, что государство, как организованная сила, является носителем национального суверенитета на международной арене. Только тогда, когда воля государства направлена на защиту и охранение национального суверенитета, она поддерживается и питается коллективной волей нации, объединенной неотчуждаемыми национальными ценностями.

С другой стороны, приведённый пример наглядно демонстрирует механизм разрушения государства, порожденного «вирусом абсолютной свободы». С точки зрения синергетики саморазрушение системы как единого целого означает нарушение принципа инвариантности. Социальная структура распадается, поскольку нарушается баланс коллективного и индивидуального как диалектического единства и противоположности общего и единичного, на котором держатся внутрисистемные социальные связи. Самая простая сбалансированная внутрисистемная социальная связь выражается известным коллективным принципом «один за всех, а все за одного». Как только этот принцип замещается принципом абсолютной свободы, отменяющий принцип координации совместных действий, то пропадает и связующая всех общая мотивация, внутрисистемная связь прерывается и коллектив распадается.

Таким образом, для образования и поддержания сбалансированных внутрисистемных связей необходима организация сбалансированного встречного многостороннего процесса и общей для всех мотивации – общего интереса. В основе этого интеграционного социального процесса заложен демократический принцип согласования воль, при котором воли сторон взаимно связываются, тем не менее, их слияние в единую общую волю не происходит. Согласование воль основывается на взаимном признании и совпадении общих интересов. Общество признаёт за каждым индивидом его собственную личностную самоценность (автономию воли, выражающуюся в возможности самостоятельно определять свою судьбу, сохранение своей индивидуальности и чувства собственного достоинства, и др.), а, в свою очередь, каждый индивид равно признает самоценность общества, как коллективного образования, позволяющего совместно решать узловые социально-значимые проблемы.

Важность принципа соблюдения чистоты общего интереса и коллективной согласованной воли, скрепляющей единство людей, очевидна. Общий для всех (социальный) интерес не должен замещаться и подменяться индивидуальным, клановым, кастовым или любым иным групповым интересом, а коллективная согласованная воля, скрепляющая единство людей, не должна иметь внутренних дефектов – искажаться или подменяться чужеродной волей. Нарушение этого принципа чревато социальными потрясениями и распадом общества, так как существующее социальное пространство (общественный порядок) не является незыблемым, а подвергается деформации (изменению) вследствие протекающих общественных процессов, в частности, в результате согласованных коллективных действий субъектов социальной системы направленных на изменение общественного порядка в целом или в какой-то части. Мотивом таких действий является существенное расхождение общественных целей и интересов с личными и групповыми целями и интересами управляющих элит. В отсутствие факторов, ограничивающих властные амбиции управляющей элиты, происходит замещение целей и интересов, направленных на достижение общественного блага, целями и интересами, направленными на достижение блага отдельных элитарных групп в ущерб интересам большинства. Под «замещением» понимается общественный процесс, при котором истинные цели и интересы отдельных групп (элит), занимающих особое привилегированное положение в обществе, публично не декларируются, но в реальной жизни подменяют публично декларируемые цели и интересы, при этом происходит либо игнорирование коллективной воли общества либо ее искажение вследствие ловкого манипулирования массовым сознанием. Следствием такой «управленческой интервенции» в общественное сознание является дефект коллективной воли, который при отсутствии общего объединяющего интереса приводит общество к состоянию всеобщего безволия, социальной апатии, проявлению массового безразличия к общественной жизни. В результате у руководства общества, находящегося в состоянии всеобщего безволия (пассионарного надлома), оказывается управленческая элита, «ставящая на развал» социальной системы и готовая предпринять «операцию против воли больного».[3]

Учитывая уроки истории, в интересах общества, в целях защиты национальных интересов и сохранения национального суверенитета актуальной является задача создания эффективных инструментов и механизмов действенного общественного контроля, выявляющего процессы замещения общественных интересов групповыми интересами и инициирующего процесс восстановления социальной справедливости. Интересы управленческой элиты должны учитываться обществом в контексте обслуживания общественного интереса, а все её действия оцениваться по шкале приносимой обществу пользы – причиненного обществу вреда. Недобросовестно исполняющая перед обществом обязанности управленческая элита должна лишаться своего особого привилегированного положения с использованием всех известных демократических механизмов смены власти (через выборы, импичмент и т.п.).

Отметим, что общественно-политическая ситуация, связанная с изменой элит, и порожденные этим явлением проблемы в социально-культурном аспекте рассмотрены в работе [ 3 ], а проблемы, связанные с замещением интересов и управленческой интервенцией в экономической сфере (явлениями, характерными для «эпохи управленческого империализма») исследуются в работах [ 4,5 ].

Ситуация, противоположная всеобщему безволию, наоборот, характеризуется резонансным состоянием общества. В результате общественного резонанса коллективная энергия, направленная в русло решения узловых социально-значимых социальных проблем, канализируется и увеличивается многократно. Резонансное состояние общества, поддерживаемое и питаемое согласованной коллективной волей, очевидно, достигается тогда, когда вектор социального развития общества и направление действий управляющей элиты совпадают. Цели выявления и достижения резонансного состояния общества, по всей видимости, и должен быть подчинен процесс организации и проведения демократических выборов.

Вектор социального развития общества и принцип комплиментарности.

Любая социальная система подвержена изменению, и это является жизненным функциональным принципом. Изменения социальной системы, обусловлены как внешними условиями – изменением внешней окружающей среды, так и внутренними причинами – изменением социальной структуры вследствие протекающих общественных процессов. Поэтому перед социальным управлением стоят две проблемы. С одной стороны важно, чтобы соблюдался принцип инвариантности (принцип сохранения структуры), определяющий ход изменения социальных структур без нарушения внутрисистемных социальных связей, скрепляющих социальную систему в единое целое. С другой стороны не менее важно, чтобы изменение социальной системы имело положительный вектор социального развития, т.е. сопровождалось эффективным решением социально-значимых узловых проблем и достижением сформулированных обществом социально-значимых целей.

Очевидно, что социальные реформы, приводящие, как к разрушению внутрисистемных социальных связей и распаду социальной системы, так и к регрессу общественной жизни в плане социальной перспективы, являются провальными. С точки зрения объективного процесса накопления социальных знаний негативный опыт «провальных реформ» обязательно должен анализироваться и учитываться при построении обновленной стратегии социального развития. Отметим в этой связи, что Россия за 15 лет реформ, начатых М.С. Горбачевым и продолженных Б.Н. Ельциным, последовательно испытала на себе оба типа провальных реформ, за ход проведения которых социальную ответственность несут оба бывших лидера, «харизматические качества» которых до непомерных размеров были в своё время раздуты прессой.

Совместное решение этих двух проблем социального управления представляет единое не взаимоисключающее друг друга, а взаимодополняющее решение, которое допускается другим общесистемным принципом – принципом комплиментарности.

Принцип комплиментарности или, другими словами, принцип дополнительности характеризует разноплановый, многоаспектный способ интерпретации действительности, означающий не противоречащие, а дополнительные толкования явлений, которые лишь вместе дают естественное обобщение классического способа описания объекта-системы – в нашем случае социальной системы. Использование принципа дополнительности к описанию объекта означает переход к многомерному, векторному представлению об объекте, причем соответствующие противопоставляемые друг другу понятия находятся в отношении дополнительности и играют роль своеобразных проекций целостного представления об этом объекте.

Комплексный подход к анализу общественных процессов в сфере социального управления, основанный на принципе комплиментарности, приводит к отказу от утилитарных прагматических суждений, порожденных западной рациональной прагматической традицией, оценивающей общественные явления в одномерном измерении. Согласно этой традиции все социально-значимые действия «одномерный западный политический человек» оценивал с позиции политической выгоды, а «одномерный западный экономический человек» – с позиции экономической выгоды. При этом все соображения морально-этического (нравственного) характера западным рациональным человеком-прагматиком при выстраивании общественной жизни игнорировались как несущественные и подчинялись высшему политическому или экономическому интересу. Социальный заказ культуре спускался сверху от государей-политиков и ростовщиков-ротшильдов. «Всё мое», – сказало злато; «всё мое», – сказал булат. «Всё куплю», – сказало злато; «всё возьму», – сказал булат.» Актуальность этих полных иронии пушкинских строк, думается, многими не подвергается сомнению и по сей день.[4]

В настоящее время уже не подвергается сомнению тот факт, что задача социального управления сводится к равноценному учету взаимосвязанных явлений, происходящих во всех четырех социальных измерениях, в совокупности определяющих происходящие в государстве общественные процессы. Поэтому социальная роль принципа комплиментарности заключается в том, чтобы обеспечить в обществе комплексный подход к решению всех узловых социально-значимых проблем, ориентируя общество на поиск сбалансированного (гармоничного) регулятивного решения, в равной степени учитывающего все влияющие на результат взаимосвязанные явления, происходящие в экономической, политической, правовой и социально-культурной сферах деятельности человека.

Так, в частности, размышления о создании механизма обуздания политической ненасытности и экономической алчности привели западную философскую мысль к пониманию необходимости регулирования общественных процессов путем формализации правил совместного проживания индивидов. Так появилось осознание права, как формализованного регулятора общественных отношений, дополняющего в ином социальном измерении политические и экономические методы регулирования общественных процессов. Основоположником правовой доктрины, дающей начало современным демократиям, принято считать Эммануила Канта. Канту принадлежит выведенная им формула правового принципа регулирования общественных отношений, как некоего основного принципа, стремиться к которому нас обязывает разум посредством категорического императива. Суть его заключается в том, что индивидуальные поступки и правила должны быть согласованы со всеобщим правилом, которое может быть повсеместно использовано. «Право есть ограничение свободы каждого условием согласия ее со свободой всех других, насколько это возможно по некоторому общему закону.»[5] В условиях свободы автономность индивида становится масштабом разумности правопорядка в целом. Правопорядок разумен, если он может мыслиться как созданный при согласии всех членов общества. Существует обязанность каждого законодателя «издавать свои законы так, чтобы они могли исходить от объединенной воли целого народа, и ... на каждого подданного, поскольку он желает быть гражданином, следует смотреть так, как если бы он наряду с другими дал свое согласие на такую волю».[6]

Основной правовой принцип как принцип всякого первоначального общественного договора, в котором свобода каждого индивида должна быть приведена в соответствие со свободой всех остальных, является априорным критерием всякого правопорядка. Последовательно рассуждая, несложно установить определяемые основным правовым принципом запреты. В частности, не вызывает сомнения тот факт, что в любой цивилизованной демократической стране мира её гражданин не может быть продан в рабство, а национальный суверенитет и неразрывно с ним связанные национальные интересы не могут стать предметом торга нечистоплотных политиков.[7] Неотчуждаемые личностные и национальные ценности[8] объявляются правом особой правообразующей категорией и выводятся за скобки экономических и политических принципов и методов регулирования.[9] Допустить, даже мысленно, обратное утверждение – означает, игнорируя накопленный социальный опыт, допустить регресс общественных отношений – вернуться к практике торговли людьми, узаконенной колонизаторскими и рабовладельческими режимами, реабилитировать осужденную всем мировым сообществом практику геноцида и экоцида, проводимую в отношении стран, попавших в экономическую и политическую зависимость. Таким образом, правовой принцип в механизме социального управления выполняет функцию храповика, препятствующего социальному регрессу – откату назад к историческому прошлому.

Вместе с тем, правовой принцип, препятствуя социальному регрессу, не может указать обществу дорогу в «светлое будущее», поскольку при определении вектора социального развития общества уже необходимо учитывать явления, происходящие в ином социально-культурном измерении. Игнорирование фактора культуры в социальных реформах «сводит на нет» все результаты положительной динамики общественных процессов, создавая в обществе эффект полной социальной неопределенности и всеобщей социальной дезориентации. Характерны в этом отношении общественные процессы, происходящие в современной России. Провал горбачевских и ельцинских реформ, основанных на «заимствовании чужого ума – западной модели социал-демократии и западной модели либеральной демократии», временно породил в обществе «патовую» ситуацию. Со всей пугающей очевидностью народ, голосовавший за социальные реформы, убедился в том, что «хрен редьки не слаще». На страницах прессы выплёскивается ощущение растущего и ширящегося «внутреннего» недовольства в обществе, порожденного отсутствием социальной перспективы, опрокинутой «провальными реформами». Складывается впечатление, что народ замер в ожидании очередного социального выбора – по какому дальнейшему пути пойдет Россия – «вперед в прошлое», «назад в будущее» или, если будущее – это действительно нечто другое, то по какому иному неизвестному, но самостоятельному пути пойдет Россия ?

Очевидно только одно – широкая общественная поддержка обеспечена такому социальному порядку, который может реально обеспечить всем слоям общества какую-то положительную социальную перспективу. Возможно ли построение такого будущего для России ? На наш взгляд, да, возможно, и построение этого будущего неразрывно связано с социально ответственным планированием, приступить к которому следует не мешкая.

Есть две крайние противоположные друг другу точки зрения на дальнейшее развитие человеческого общества. Первая точка зрения – развитие общества совершенно не зависит от действий людей, и подчиняется неким объективным закономерностям. Вторая точка зрения – развитие общества зависит только от действий людей. Люди сами являются творцами своего счастья.[10]

Социальный опыт подсказывает, что оба этих крайних утверждения не являются истиной, поскольку не согласуются с действительностью. С действительностью больше согласуется утверждение о том, что развитие человеческого общества хотя и ограничено имеющимися в его распоряжении материальными, человеческими и экологическими ресурсами, но вопрос о том, как будут использоваться эти ресурсы и в каких целях, решается людьми и полностью зависит от их действий на коллективном и индивидуальном уровне.

Таким образом, вопрос определения социальной перспективы коллективной судьбы всего общества зависит от решения следующих главных вопросов. Как следует распределить имеющиеся в распоряжении общества ресурсы между индивидами и общественными структурами, чтобы оптимальным образом обеспечить сочетание индивидуальных и общественных интересов? Как в дальнейшем управлять всеми ресурсами, обеспечивая социальную устойчивость и одновременно поддерживая социальное развитие? Ответы на эти вопросы находятся в мире не материального, а идеального, тесно связанного со сферами человеческого знания, социального опыта, духовной культуры, которые, отражая целостную картину бытия, все вместе и формируют наши представления о своем будущем.

Сразу же оговоримся – математически точного ответа на эти вопросы не знает никто. Отчасти это связано с неполнотой человеческих знаний о самом человеке и об окружающем его мире, ограниченных на теоретическом уровне познания известными пределами формализации[11], отчасти с фундаментальными инструментальными ограничениями, определяющими до известных пределов возможности человека в области прогноза поведения сложноорганизованных систем[12]. Так, результаты, полученные нелинейной динамикой свидетельствуют о том, что даже в простейших физических системах существуют фундаментальные ограничения на возможность «динамического прогноза», своеобразный «горизонт предсказуемости». Поэтому проблема получения непредсказуемых социальных результатов в сфере социального управления тесно связана с другим общесистемным системным принципом – «принципом неопределенности». Применительно к социальной сфере принцип неопределенности сводится к утверждению: «целевое воздействие на социальную систему без учета ее скрытых внутренних свойств ведет к непредсказуемым последствиям».

Тем не менее, общая стратегия социального управления сложноорганизованной системой может быть выстроена с учетом этого принципа, опираясь на доказанный Карлом Поппером тезис об определяющей и возрастающей роли знания в процессе социального развития («знание направляет развитие»). Любое осмысленное человеком действие начинается с его тщательного планирования. На этом этапе с учетом накопленного социального опыта и знаний выбираются социально-значимые цели и намечается путь их реализации. Опыт и знания служат критериями социально ответственного планирования, определяя в совокупности прогностические возможности такого планирования в пределах известного «горизонта предсказуемости». За пределами «горизонта предсказуемости» вновь необходима существенная коррекция социальных преобразований с учетом накопленных социальных знаний и опыта. Подводятся итоги и от достигнутого результата планируются дальнейшие социальные преобразования.

Управление между этапами планирования осуществляется как целеполагающая деятельность субъектов социальной системы и объединяет в себе два подхода.

Первый подход – внутренний тип управления, отражающий адаптивный аспект развития структурно целостного объекта. Заключается в использовании механизмов саморегуляции и саморазвития. Результат воздействия – приведение системы в соответствие с определенной объективной закономерностью, действующей в данной среде. Первый подход к управлению применяется как механизм положительной обратной связи и проявляется в правовом способе воздействия на общественные отношения с помощью автономного метода (координации, равноправия), заключающегося в децентрализованном регулировании, при котором субъекты социальной системы выступают как равноправные стороны, и относится к дозволительному способу (диспозитивному методу) правового регулирования.

Второй подход – внешний тип управления, отражающий внутрисистемный аспект развития структурно обособленных объектов. Представляет собой целесообразное воздействие управляющей подсистемы на поведение управляемой подсистемы с целью перевода последней в новое, заданное управляющей подсистемой состояние. Второй подход к управлению применяется как механизм отрицательной обратной связи и проявляется в правовом способе воздействия на общественные отношения с помощью авторитарного метода (субординации, подчинения), заключающегося в централизованном регулировании на властно-императивных началах, и относится к обязывающему и запрещающему способу (императивному методу) правового регулирования.

На такой технологии постепенных социальных преобразований основывается принцип демократического переустройства общества. Эта модель общественной эволюции соответствует гладкому ходу социальных реформ и сопровождается спокойным течением общественных процессов. Прогресс общества неразрывно связывается с целенаправленным отбором социальных решений путем выработки избыточного количества идей и их сурового отбора критикой, уничтожающей неустойчивые и нежизнеспособные идеи. Сценарий дальнейшего общественного развития диктует дополненная социальными знаниями системная динамика, в соответствии с которой смысл органического развития общества, его основные черты сводятся к следующему: [13]

1) Системное взаимосвязанное развитие, когда ни одна часть (подсистема) не растет в ущерб другим.

2) Прогрессивные перемены в какой-либо одной части получают реальный смысл, только если им соответствуют прогрессивные процессы в других частях.

3) Развитие должно быть многоаспектным, чтобы отвечать потребностям различных частей системы.

4) Гармоничная координация целей и планов обеспечивает непротиворечивость мира.

5) Мобильная гибкость – способность составных частей системы поглощать в ходе развития возмущающие воздействия, т.е. следовать своим курсом, несмотря на неожиданные влияния и перемены, не затрагивающие главные для работы целого функции.

6) Особенно важно качество развития, причем непреложно признается его направленность на благосостояние людей, живущих «не хлебом единым».

7) Отлаженное стратегическое планирование – определенный временной горизонт, позволяющий предвидеть трудности и определить цели развития с учетом сложности новых проблем, а также постоянное обновление целей, когда новые возникают после достижения или переосмысление старых.

Понимание общественного развития, как планомерного поэтапного преобразования неизбежно приводит нас к пониманию национальной идеи, которая, обрисовывая в общих чертах положительную социальную перспективу, задает вектор социального развития общества. Национальная идея не является причинным объяснением происходящего. Национальная идея, взывая к человеческому разуму и совести, отвечает на вопросы бытия «для чего это происходит» и «каков смысл происходящего». Видимо, в формировании национальной идеи должны участвовать все слои общества, а в её итоговом формулировании – достойные представители различных общественных слоёв, поднявшиеся над «суетой сует» и не отягощенные сиюминутной политической и экономической конъюнктурой.[14]

В этой связи, покажем, почему ни рыночные принципы экономики, ни производный от них тезис о конкурентоспособности России в современном мире не могут заменить национальной идеи.

В основу рыночных принципов экономики положен тезис о том, что человек, «аки пчела»[15], работая на свой материальный интерес, сам того не понимая, как это происходит, работает на общее благо, оптимальным образом содействуя его достижению.[16] Очень похоже на некий открытый классической механикой вариационный принцип, минимизирующий функционал действия при достижении заданной цели. Однако во многих системах, изучаемых нелинейной динамикой, вариационный подход неприменим. В них динамика системы не определяется одной целью. В них сам путь оказывается не менее существенным, чем конечная цель, и разные пути могут вести к разным «целям», иметь разные «смыслы». Таким образом, в общем случае рыночные принципы просто оказываются не верными, и сами по себе имеют очень узкий горизонт применения. И уж совершенно бессмысленно ожидать, что из рыночных принципов, содержательность которых ограничивается принципом «оптимального перераспределения материальных ресурсов в игре с нулевой суммой при равных для всех начальных условиях», можно будет вывести цели общественного развития. В этом же контексте тезис о «конкурентоспособности России» звучит хотя и вполне современно, но также же мало что прибавляет к национальной идее. По существу он означает, что Россия должна научиться в глобальной экономической игре, связанной с перераспределением мировых ресурсов, «перетягивать одеяло на себя», что так виртуозно научились делать США, приводимые нам в пример для подражания.

Необходимость в национальной идее, как в катализаторе, ускоряющем ход прогрессивных общественных изменений, созрела давно. Эффективная социальная трансформация общества происходит в период его резонансного состояния.[17] Общественный резонанс достигается не подкупом, не принуждением, не обманом – он достигается через мир идей, как отклик людей на идеи, отвечающие современным представлениям общества о своей социальной перспективе. Французскую революцию подготовили идеи просвещения. Эти же идеи вдохнули жизнь в современные западные демократии. Новые идеи обязательно родятся и причина этого, как это ни парадоксально, заключена в самом принципе неопределенности, устанавливающим предельно допустимый порог для всякого классического (т.е. полностью и изначально) определенного порядка. За этим порогом область непредсказуемости – хаос, из которого в существующую среду выплёскиваются новые формы – ростки ожидаемого будущего, которые только нужно заметить, выбрать и взрастить, превратив в «завтрашнее настоящее». Принцип неопределенности с неизбежностью приводит к неоднозначности, многовариантности развития, и как неотъемлемое свойство сложноорганизованной системы является неисчерпаемым источником творческого разнообразия – появления новых социальных форм и структур. Поэтому социальная роль принципа неопределенности заключается в стимулировании общественных познавательных (когнитивных) процессов, направленных на выявление и закрепление в социальной практике новых типов адаптивного социального управления, приспосабливающихся не к существующей данности материального мира, а к раскрытию творческого духовного потенциала человека.

Выбирая цели, необходимо также правильно выбирать и средства их достижения. В силу этого принципа недопустимо «смещение целей» и «замещение общественных интересов». Таким образом, в ходе осуществления демократических выборов возникает проблема, связанная с определением выбора целей, выбора средств и выбора лидеров, обозначивших политические цели и средства в своих предвыборных программах. Эта проблема весьма актуальна. Во-первых, актуальна потому, что реальная конкуренция в политической и экономической сферах жизни, определяемая политической и экономической конъюнктурой, весьма существенно влияет на конкуренцию «предвыборных» идей, подчиняя ее своим целям и задачам. В условиях существующей многовариантной неопределенности гражданам предлагается голосовать за некие рационально выстроенные программы с фиктивными целями и сомнительными средствами их достижения, прикрывающим истинную цель их партийных заказчиков – получение власти ради самой власти.[18] Во-вторых, актуальна потому, что нельзя исключать и такую ситуацию, в том числе и спровоцированную определенными силами, когда существующего национального опыта и формализованных социальных знаний будет не достаточно для коллективной оценки реальной социальной перспективы выбираемого пути[19].

Какими же принципами следует руководствоваться обществу в момент судьбоносного выбора ? Здравым смыслом и жизненным опытом ? – да, но этого недостаточно. Оценкой потенциальных возможностей и общественным авторитетом претендентов на власть ? – да, но этого тоже явно недостаточно. Всё-таки, главное – это принципиальная и духовно нравственная позиция идущей во власть партии и ее лидеров, проявленная в выборе цели и средствах ее достижения, принципиальность и последовательность в их воплощении – так как трусость и плюрализм погубят всё. Власть вверяется не ради самой власти. Национальное богатство вверяется не ради обогащения. Средства, предназначенные для улучшения общественной жизни, не должны становиться целью общественной жизни. В этом смысле духовно-нравственный авторитет «из века в век» передающихся «из уст в уста» моральных норм ценится много выше авторитета писаных формализованных правил. С их помощью нация возродилась в прошлом – с их помощью возродится и в будущем.

Проблемы глобализации, автономия личности и принцип симметрии.

Симметрия, произошедшее от греческого слова simmetria, означает соразмерность. Говорят о симметрии, как о некотором свойстве системы сохранять свои основные качества относительно заданных преобразований. Законы физики обладают симметрией, поскольку балансовые уравнения, описывающие обмен массой, импульсом, энергией, сохраняют свой вид относительно определенной группы преобразований. Принцип симметрии для социальной системы означает сохранение определенной соразмерности при социальных преобразованиях. Следовательно, речь идет об установлении этой соразмерности – неизменного масштаба всех социальных преобразований. Таким масштабом, очевидно, является масштаб человеческой личности. Социальные преобразования имеют смысл, если они обеспечивают условия автономного существования и развития личности[20]. Таково основное социальное содержание общесистемного принципа симметрии.

Функциональным следствием принципа симметрии является принцип соразмерности действия и результата. С познанием меры воздействия и управлением ею связана проблема предела допустимых воздействий[21]. Все действия должны соотносится с тем результатом, на достижение которого они направлены. Теряют смысл и не допускаются такие действия, направленные на предотвращение ущерба, которые сами приводят к ущербу, сопоставимому с предотвращаемым ущербом. Теряют смысл и должны быть существенно скорректированы социальные реформы, направленные на улучшение жизни людей, результатом проведения которых является относительное и абсолютное снижение их жизненного уровня, ухудшение социального климата и т.д. Другими словами, в соответствии с данным принципом средства, выбираемые для достижения цели, не должны приводить к смещению достигаемой цели. Следовательно, социальная роль принципа симметрии заключается в том, чтобы постоянно соотносить проектируемые социальные действия с масштабом человека, не допуская случаев нарушения автономии личности. Мерой всех социальных действий является человек – и не просто человек, как индивид-потребитель, а человек, как творческая личность. Раскрытию и реализации творческого потенциала человека должна способствовать вся система социальных действий.

Особую остроту проблема сохранения масштаба человеческой личности приобретает в эпоху глобализации.

Под термином «глобализация» понимают открытую систему финансово-экономических, общественно-политических и культурных связей на основе новейших коммуникаций и информационных технологий. В эпоху глобализации возникает глобальная иерархическая структура политической и экономической власти, в которой все государства взаимозависимы. Возрастает значимость транснациональных процессов в экономике, международной безопасности, защите окружающей среды. Складывается несимметричная и неоднородная международная система. Обусловленная коммуникативными потребностями государств, возникает мировая внутренняя политика, определяющая путь направляемого развития, т.е. управления мировыми процессами в духе компромисса на почве общего интереса – интереса выживания. Мировая внутренняя политика материализуется как функция ООН и ее специализированных органов, как система коллективной международной безопасности и всеобщей борьбы с бедностью на глобальном уровне.

Вместе с тем, процесс глобализации сопровождается и такими негативными тенденциями как формирование «теневой» мировой экономической системы, в которой господствуют неконтролируемые силы – гигантские финансовые корпорации, способные в условиях открытого финансового рынка обрушить национальную экономику практически любого государства. Государства утрачивают способность гарантировать человеку устойчивое существование. Цивилизация вступает в фазу повышенных рисков, включая экологические, финансовые, технологические, демографические и социальные.[22] Глобализация сопровождается экспансией западного стиля жизни, массовой культуры и стереотипов мышления. Рост национализма, исламского фундаментализма, сопровождающийся массовыми вспышками насилия является ответной реакцией на глобальные процессы, присущие всем странам. Проблема заостряется не только на факторе обеспечения минимальных стандартов, гарантирующих устойчивое существование человека, но и на факторе совместимости больших групп людей, определяемом социально-культурными различиями. Достаточно отчетливо проявляется антиномия противоположных тенденций, сохраняющих однопорядковые субстанциональные основы для своего постоянного воспроизводства. С одной стороны наблюдается тенденция к единению, образованию целостного человеческого социума, с другой стороны сохраняется тенденция к многообразию культур, обусловленная динамикой альтернативных форм жизнедеятельности и спецификой исторического раскрытия потенциала, заложенного в разных социокультурных практиках и традициях. Идет поиск ответов на вызовы глобализации с целью приближения отдаленной перспективы – построения целостного но многообразного мира.[23]

Особо отчетливо намечаются две тенденции процесса глобализации.

Первая тенденция – процесс глобализация подталкивается заинтересованными силами в направлении создания монополярной модели мира, контролируемой и управляемой из одного центра власти. По своей сути эта монополярная модель мира представляет собой классическую модель империи, основанную на принципе неэквивалентного обмена между центром и периферией, поддерживаемого авторитетом силы.

Вторая тенденция – мировая система строится как многополярная система по принципу солидарности, то есть на совпадении интересов, на прочных экономических и социально-культурных связях, в основе которых заложен принцип эквивалентного обмена.

По своей сути глобализация первого типа представляется как глобальная экономическая игра по перераспределению мировых ресурсов, в которой все её участники, кроме главного игрока США и его верных сателлитов, обречены на вечное отставание. Аутсайдеры остаются «вечно развивающимися». В нелинейной динамике это соответствует простейшему изученному случаю, когда структура с меньшим временем обострения «выигрывает», постоянно опережая структуру с большим временем обострения. На первый взгляд может показаться, что структуры «разного возраста», различного уровня развития в принципе не могут быть объединены. Однако это не так. Природа любит приподносить сюрпризы, демонстрируя различные примеры объединения двух и более простых структур в сложную. В настоящее время в футурологии, глобальной динамике часто употребляется термин «коэволюция», понимаемый как совместное изменение, взаимодействие в ходе развития. Коэволюция государств наиболее точно подходит под описание второго типа глобализации, как процесса, позволяющего сложному развиваться согласованно, не распадаясь на части.

Какая роль уготована России в глобализации первого типа? Ответ мы находим в документе, одобренным для публикации Национальным комитетом по разведке под руководством директора Центрального разведывательного управления США. Документ называется Глобальные тенденции развития человечества до 2015 года. Приведём небольшую выдержку из этого документа в отношении России.

«В период до 2015 года Москве будет еще труднее, чем сейчас, согласовывать свои претензии на мировое лидерство с резко сокращающимися ресурсами. Сможет ли страна достичь равновесия целей и средств, остается для большинства экспертов, открытым и важнейшим вопросом, равно как и вопрос о характере и качестве российского руководства и экономической политики. Скорее всего, Россия останется внутренне слабой, институционально участвующей в международной системе главным образом через своё постоянное членство в Совете Безопасности ООН. С этой точки зрения неопределенным остаётся то, сможет ли Россия приспособиться к снижению своего статуса, что сохранит региональную стабильность. Ставки, как для Европы, так и для Америки будут высоки, хотя ни та, ни другая до 2015 года не будут иметь определяющего воздействия на ход событий в России. Решающим фактором будет само российское руководство.»

Как видим, Америка прямо признает Россию внутренне слабой, увязывая этот фактор с низким качеством российского руководства и проводимой им экономической политикой. О народе – ни слова. Вместе с тем решающим фактором всё же будет народ России, который скоро на выборах скажет свое веское слово о том, какое у него будет руководство. А о том, какое оно будет, можно судить по проводимой руководством России социальной политике. Важно понять главное – судьба России и её будущее – в руках самого народа. Народ, состоящий из ярких, творческих и сильных личностей, сплочённых едиными целями и интересами, только такой народ может сделать Россию сильной и процветающей. Можно задержать его в этом стремлении, но остановить – уже не удастся никогда.

Общественные процессы в современном демократическом обществе по всем своим основным параметрам описываются языком синергетики.

1. В социальных процессах используется резонансный принцип коллективного взаимодействия, поскольку объединение индивидов в сложноорганизованную социальную систему происходит не силовым подчинением, а путем согласования воль, учитывая всеобщую заинтересованность в решении узловых социально-значимых проблем. На языке синергетики резонансные частоты соответствуют наиболее значимым узловым социальным проблемам, и в результате достигаемого общественного резонанса коллективная воля многократно возрастает в заданном направлении. Выдвигаются особые требования к процессу согласования воль, служащего выявлению и закреплению резонансных состояний общества – воля индивида свободна и автономна, не подлежит замещению (фальсификации), не подлежит деформации, (не допускается навязывание индивиду чужой воли или введение его в заблуждение – «порок воли»).

2. Общество, ясно осознавая свои ресурсы и прогностические возможности, может реально планировать своё будущее, выбирая социально-значимые цели и намечая путь их реализации в пределах известного «горизонта предсказуемости». За пределами «горизонта предсказуемости» необходима существенная коррекция дальнейшего пути с учетом накопленных социальных знаний и опыта. Этой цели служит правильно организуемый процесс демократических выборов.

3. Сутью процесса демократических выборов является социально ответственное планирование коллективного будущего в условиях существующей неснижаемой доли неопределенности. Граждане голосуют за программу коллективных действий, определяющую их дальнейшую коллективную судьбу, оценивая ее реалистичность и актуальность с позиции своего жизненного опыта и связывая ее воплощение с потенциальными возможностями и общественным авторитетом претендентов на власть.

4. В ходе реализации демократически выбранного пути партия власти и выбранный обществом лидер солидарно отвечают за выбранный курс. Допускается коррекция выбранного курса в ходе реализации заявленной на выборах социальной программы, если она способствует накоплению положительных изменений в обществе (признаками таких изменений является улучшение социального климата, развитие науки и культуры, подъем материального благосостояния граждан и т.п.) Таким способом реализуется принцип положительной обратной связи при адаптивном типе управления. Выбранный курс подлежит отмене, если в ходе его реализации появляются и накапливаются признаки социальной неустойчивости, ведущие к регрессу общественной жизни в плане социальной перспективы (признаками «опрокинутой социальной перспективы» является деградация социальных институтов в системе образования, здравоохранения, науки, культуры, духовное и материальное обнищание населения, значительное ухудшение демографических показателей, криминализация общественных отношений и властных структур и т.п.) Таким способом реализуется принцип отрицательной обратной связи, призванный обеспечить сохранение социальной стабильности. Отмена действующего политического курса в плане социальной ответственности означает досрочные демократические выборы с последующей сменой власти. Учитывая зависимость цели от выбираемых средств ее достижения, исправление ошибок новой властью должно происходить с учетом накопленных социальных знаний и опыта. В частности, смена политического курса не должна сопровождаться политическими репрессиями в отношении оппонентов власти, а восстановление социальной справедливости должно осуществляться исключительно правовыми методами и средствами.

5. В такие моменты неопределенности, когда «горизонт предсказуемости» коллективного будущего сужается до судьбоносной для нации точки выбора, само общество и избранные им вожди при осуществлении выбора пути дальнейшего социального развития должны руководствоваться в первую очередь духовно-нравственными ориентирами, что в условиях существующей неопределенности, грозящей потерей социальной стабильности, является главным фактором, определяющим выживание нации.

Отметим, что проблема определения дальнейшей судьбы нации в критические для нее переходные исторические периоды тесно увязывается с проблемой действенного общественного контроля, которому отводится роль нравственного арбитра, направляющего разрешение социальных конфликтов в конструктивное русло. Бесспорно, что лучшим контролером является совесть индивида, но что делать, если она не у всех достаточно развита, а у некоторых[24], чего греха таить, и вовсе отсутствует.

Явно не годится на роль совести, как общественного контролера, так называемая, «свободная пресса», поскольку, обретая четвертую власть влияния, пресса нередко становится инструментом шантажа и давления, выполняя лоббистские функции, противоречащие национальным интересам. Во многом благодаря ее роли при осуществлении принципа гласности, «процесс пошёл» не в ту сторону. Роль «свободной прессы» должна ограничиваться только ее обслуживающими общество коммуникативными функциями. Опубликованные факты, высказывания, оценки и суждения не могут приниматься обществом на веру, и, безотносительно к их источнику, подлежат критическому осмыслению и независимой проверке.

Если общественный контроль, как независимый институт, мыслить в структурно-обособленном виде, чему свежим примером является создаваемая по инициативе президента общественная палата, то представляется необходимым обеспечить, как минимум, выполнение двух обязательных условий.

Первое условие – на законодательном уровне должно быть прописано: кто и на каких основаниях является полноправным членом общественной палаты. Важно, чтобы в состав палаты вошли духовные авторитеты нации (лидеры религиозных конфессий, признанные авторитеты в области науки и культуры, представители различных слоев общества, пользующиеся заслуженным уважением у населения и т.п.) Критерием отбора в данном случае являются духовно-нравственные качества индивида, его социальная зрелость, воплощенная в жизненном опыте, приверженность принципам социальной справедливости и духу национальной сплоченности. Сопутствующий всем этим личностным качествам признак – подлинно народное уважение.

Учитывая независимые контрольные функции общественной палаты, в нее не должны входить представители всех ветвей власти, чиновники и государственные служащие, партийные лидеры и их заместители.

Второе условие – общественной палате должно принадлежать только одно, властное полномочие – право и обязанность в судьбоносные для всей нации моменты, когда в условиях неопределенности необходимо сделать выбор дальнейшего пути развития общества, опираясь на свой духовный авторитет и реализуя законом установленные полномочия, назначить досрочные демократические выборы власти и обеспечить их повсеместное проведение, временно подчинив себе с этой целью все властные структуры.

Такие судьбоносные моменты достаточно очевидны, если обратиться к отечественной истории (1917 год, 1991 год, 1993 год). Какой год будет следующим в этом списке ?

2. И.А. Ильин О сущности правосознания. Москва «Рарогъ», 1993.

3. Панарин А.С. Искушение глобализмом. Русский национальный фонд. Москва, 2000.

4. Мусин М.М. Согласование интересов в эпоху управленческого империализма. Матрицы влияния. Москва, 2005

5. Мусин М.М. Об основном законе эпохи управленческого империализма. Главная тема № 6, 2005 г.

6. С.П. Капица, С.П. Курдюмов, Г.Г. Малинецкий Синергетика и прогнозы будущего. Эдиториал УРСС. Москва, 2001

7. Глобальные тенденции развития человечества до 2015 года. Материалы национального разведывательного Совета США. У-Фактория Ектеринбург,2002

Родился в 1958 г. в г. Горьком (Нижний Новгород). В 1981 г. закончил Московский физико-технический институт, в 1988 г. – аспирантуру ЦАГИ им. профессора Н.Е. Жуковского

В 2000 г. с отличием закончил Институт Международного Права и Экономики имени А.С. Грибоедова. Практикующий юрист, директор юридического департамента Аутсорсинговой компании «Матрицы влияния».

[1] Термин впервые использован в работах Мусина М.М. [4,5] для обозначения негативных тенденций в экономике, порожденных процессом глобализации.

[2] Это принципы «территориальной целостности государства», «нерушимости границ государств», «невмешательства во внутренние дела государств», которые отражают единство (целостность) и единственность (верховенство) государственной власти на определенной признанной международным сообществом территории, гарантируют сохранение данной территории под этой властью и независимость (т.е. полную политическую и экономическую самостоятельность в решении вопросов, относимых к внутренней компетенции государства) верховной власти от какой-либо другой, претендующей на ту же роль на этой территории, а также принципы «суверенного равенства государств», «уважения государственного суверенитета», которые устраняют конкуренцию из властного межгосударственного взаимодействия и тем самым обеспечивают устойчивость межгосударственных отношений в долговременной перспективе.

[3] Вопреки высказанной на референдуме воле народа, проголосовавшего за сохранение единого государства, Советский Союз был развален усилиями лидеров трех республик, подписавших Беловежское соглашение.

[4] Как тут не вспомнить риторику американского президента Буша младшего, под благовидным предлогом борьбы с мировым злом оправдывающего военную агрессию США против совершенно несостоятельного в военном отношении противника – суверенного Ирака. В том же, но уже экономическом ключе, Макс Вебер протестантской этикой «бережливости и рачительности» оправдывает накопленные западными обществами богатства, положенные в основу построения современной западной экономики – этакого «экономического чуда», процветающего на фоне полностью зависимых от внешней экономической конъюнктуры экономик развивающихся стран, бывших западных колоний и современных сырьевых придатков Запада.

[5] Кант И. О поговорке «Может быть это и верно в теории, но не годится для практики» //Соч. Т.4(2). Стр. 78.

[6] Там же. Стр. 87.

[7] Страны, допускающие подобные практики, относятся к разряду стран–изгоев, не способных самостоятельно устанавливать у себя цивилизованный порядок..

[8] Неотчуждаемые личностные и национальные ценности здесь и далее употребляются как синонимы этических идеалов и убеждений, которые в качестве основных убеждений и целей индивида и общества играют решающую роль в социальной интеграции.

[9] Последовательно примененный основной правовой принцип разоблачает также и политику двойных стандартов, неуклонно следующей западной рационально-прагматической традиции, пренебрегающей морально-этическими категориями ради иных высших ценностей – глобальной экономической и политической власти.

[10] И несчастья тоже, как оборотной стороны одной медали. Ничего не поделаешь, но почти всем социальным явлениям свойственна такая дихотомия.

[11] См., например, известную теорему К. Гёделя о неполноте формализованных систем

[12] Такой предел неопределенности, существующий при одновременном определении координат и импульса элементарной частицы, известный в физике как «принцип неопределенности», был установлен В. Гейзенбергом.

[13] Пестель Э. За пределами роста. Стр. 94-95. М., 1988.

[14] Вот и ответ на вопрос о роли социально-культурной подсистемы в управление социальной системой – она призвана содействовать процессу формирования целей, определяющих положительную социальную перспективу.

[15] Известная басня Мондевиля о пчеле.

[16] Не возможно удержаться от того, чтобы не развернуть подробнее (насколько позволяют наши скромные риторические таланты) этот искушающий «власть предержащих» тезис. Из склонности человеческой природы к обмену и непосредственного воплощения этой склонности в разделении труда формируется экономический порядок столь сложный, что он не поддается рациональной калькуляции, тем не менее, он ведет к равновесию в обществе, достигаемого путем оптимального перераспределения между индивидами материальных благ. Телеология естественной свободы, (т.е. конечная целесообразность естественной свободы при обмене материальными благами, в результате которого достигается взаимовыгодная польза для его участников) обусловливает идею саморегулирующего экономического порядка, который в целом не может быть предвосхищен индивидом, поскольку никто не располагает для этого необходимыми знаниями и информацией. Таким образом, (цитирую по Смит А. Исследование о природе и причинах богатства народов. Стр. 497) «государь совершенно освобождается от обязанности, при выполнении которой он всегда будет подвергаться бесчисленным обманам и надлежащее выполнение которой недоступно никакой человеческой мудрости и знанию, от обязанности руководить трудом частных лиц и направлять его к занятиям, более соответствующим интересам общества». Короче, «не царское это дело» в экономике разбираться – для этого есть «манагеры» (manager’ы) – пусть разбираются. Не подлежит сомнению – уж они-то разберутся ! – как им надо, и накажут – кого попало.

[17] Очевидность данного утверждения следует из того, что в обстановке всеобщего согласия транзакционные издержки проводимых социальных реформ минимизируются.

[18] «А ради чего же еще, как не ради самой власти», – усмехнется циник. Всех циников отсылаем к работе И.А. Ильина «О сущности правосознания». Основные критерии к программе партии, искореняющие желание «поиграть во власть», очень просты и выражаются тремя словами – реальность, значимость, социальная ответственность.

[19] «Перестройка» – классический образец реформ, суть которых до конца была не ясна никому, в том числе, а, может быть, в первую голову – их инициатору, хотя к нему, почему-то в отличие от Е.Т. Гайдара, хочется применить совсем другое сравнение – «всадник без головы». Но ничего так просто не бывает – в мутной воде, как известно, ловится большая рыба.

[20] С более содержательным обоснованием тезиса об автономии личности можно ознакомиться в работе И.А. Ильина «О сущности правосознания».

[21] В частности, актуальна проблема предела допустимых воздействий человека на природные структуры и процессы, выделившаяся в самостоятельную экологическую проблему.

[22] В XX веке развитие человеческой цивилизации сопровождалось следующими глобальными процессами (цитируется: Пестель Э. За пределами роста. Стр. 176. М., 1988):

1) Быстрой индустриализацией человеческого общества.

2) Продолжающимся ростом численности населения Земли.

3) Увеличивающейся нехваткой продуктов питания.

4) Истощением запасов невозобновляемых ресурсов.

5) Ускоряющейся деградацией природной среды

[23] У Демокрита (ок. 460 – 370 г. до н. э.) встречается одна из первых попыток рассмотреть возникновение и становление человека, человеческого рода и общества как часть естественного процесса мирового развития: «мир не сооружение, а колоссальный процесс, не сумма вещей, а целостность всех событий и фактов.

[24] Пожалуй, не будем махать перед читателями красной тряпкой и называть и так известные всему народу имена