|
 |
Ах, Багдад, мой Багдад…Владимир Греков, 21 апреля 2005 годаБагдад-Москва,
апрель 2005 года
Получилось так, что несколько недель мне пришлось отсутствовать в иракской столице и только в середине апреля возвратиться сюда. За эти три-четыре недели здесь произошло немало изменений, к сожалению, не в лучшую сторону. Ситуация, увы, стала такова, что у меня невольно вырвалась фраза, вынесенная в заголовок.
Сегодня Багдад – с его более чем двенадцативековой историей - предстает в совершенно искалеченном виде. Разбомбленные и разрушенные, но не восстановленные дома, в том числе в центре города. Пылающий центральный рынок, пожар которого в течение двух дней не могли потушить десятки пожарных команд, вызванных даже из соседних провинций. Просторные площади и улицы, знаменитые в прошлом багдадские «хайвэи», по которым за считанные минуты можно было переехать из одного квартала в другой, теперь нельзя проехать, особенно в центре города, поскольку они перекрыты громадными бетонными блоками – на случай атак автомобилистов-камикадзе.
Сегодня Багдад – это периодические хлопки взрывов, от которых вздрагивают дома и люди, это перекрытые для движения мосты, из-за чего на разрешенных для движения улицах столицы – постоянные пробки, это – периодически возникающие перед бампером твоей машины «чек-пойнты» (блок-посты), на которых происходит тотальная проверка документов и содержимого багажников, нередко – личный досмотр, это – небольшие группки женщин в черном и мужчин, робко протестующих перед «зеленой зоной» с небольшими, написанными от руки плакатами против массовых арестов мирных людей, пыток и издевательств над заключенными (недавно они подняли восстание – нет, не в печально прославившемся «Абу Грейбе», в тюрьме Бака - на юге страны), отсутствия гласности и демократии.
Особая примета сегодняшнего Багдада – отсутствие стекол во многих зданиях. Жители столицы горько шутят, что сегодня одна из самых выгодных профессий в столице – это стекольщик. Ладно, хотя бы здесь пусть будет хорошо их сыновьям, дочерям и прочим близким и дальним родственникам.
Отрезанные от остальной части города районы так называемой «зеленой зоны», в которой располагаются руководящие органы новой «демократической» власти, «небольшое» посольство США, насчитывающее 5 тыс.чел., диппредставительства других стран-членов коалиции, а также структуры ООН, НАТО и ряда других международных организаций. Пробраться туда крайне тяжело, необходимо преодолеть несколько поясов охраны, сперва – иракское, внешнее кольцо, затем – охранники, нанятые частными фирмами, - то ли из Непала, то ли с Филиппин, то ли вообще из Сальвадора или Колумбии, во всяком случае, не говорящие ни на одном из принятых здесь языков, и только затем – американские солдаты, проверяющие документы под дулами танков «Абрахам», кстати, зарекомендовавшие себя в последней иракской кампании, как и американские же «Хаммеры» и «Харвеи», крайне низко. Несмотря на все эти предосторожности, иракские друзья откровенно сказали мне, что «зеленая зона» - наиболее опасное место в Багдаде, которое почти ежедневно подвергается нападениям и ракетно-минометным обстрелам, в последние дни – с применением «Катюш» и, как ни странно «Град»,- со стороны сопротивления.
Сегодня Багдад – это пыль и песок, что всегда было обычным для иракской столицы, но сегодня пыль и песок - пополам с дымом, гарью и копотью почти повсюду. Это – обугленные остовы или снесенные с лица земли здания, в которых раньше находились кафе и рестораны, всевозможные лавки и лавочки, парикмахерские и мастерские стилистов, где жаркими багдадскими вечерами кипела и бурлила жизнь, обсуждались квартальные и международные проблемы, шла азартная, но в то же время по-восточному размеренная и спокойная игра в неизменный «шеш-беш». Это – черные проплешины на улицах столицы в местах подрыва заминированных машин и фугасов, это - мгновенно пустеющие улицы в час наступления сумерек, это - проклеенные специальной пленкой стекла окон, это – неуверенность в завтрашнем дне у всех и каждого, пожалуй, в этом сегодня все иракцы – едины. Даже те, кто заседает в «зеленой зоне» в новом парламенте и пытается решать под присмотром «человека в пробковом шлеме и со стеком» судьбу Ирака с его тысячелетней историей, - также не чувствуют себя уверенными в будущем.
Багдад сегодня – это бреющие крыши домов американские ударные вертолеты «Кобра», наводящие ужас на людей, хорошо знающих, что в любой момент те могут выпустить по ним ракеты или открыть огонь из пулеметов. Так оно и случалось – и неоднократно. Багдад сегодня - это автомашины, прижимающиеся к обочине и робко уступающие дорогу колоннам американской техники, стреляющей без предупреждения из крупнокалиберных пулеметов во все стороны в случае приближения кого бы то ни было на расстояние менее 150 метров. Багдад сегодня – это периодически разрывающие гнетущую тишину вопли сирен, это езда по тротуарам новеньких полицейских джипов, в которых сидят до зубов вооруженные люди в черных клобуках.
Багдад сегодня – это срубленные и взорванные финиковые пальмы – гордость жителей столицы, которые мешают американцам бороться с терроризмом, это – периодические перестрелки в различных кварталах столицы, это люди с «Калашниковыми» румынского и китайского производства в форме и штатском везде и повсюду.
И не следует обманываться тем, что почти исправно работают многочисленные багдадские рынки, предлагающие иранские, сирийские и турецкие овощи и фрукты, тем, что иракцы повсюду используют мобильники системы «Иракна», что в офисах и на приемах можно увидеть множество женщин без традиционных иракских вуалей-хиджабов. Это – не более, чем неталантливая копия, этакий эрзац свободы и демократии. Мой старинный знакомый, который никогда не был поклонником режима Саддама и партии Баас, и порой шепотом крыл их почем зря, сказал мне после моего возращения, что стараниями освободителей его и без того неудачливая страна отброшена назад на 150-200 лет.
Шииты, победившие на выборах (какими они были на деле, мы уже писали и повторяем, что выборы в Афганистане и на Украине, по сравнению с этими - эталон свободы, демократии и прозрачности) в течение двух месяцев не в состоянии создать устраивающее их правительство. Курды стремятся извлечь из продолжающейся анархии максимум пользы для себя и всесторонне закрепить фактическое отделение трех северных провинций от остальной части Ирака, создать условия для присоединения двух, а если повезет, и трех провинций. Сунниты, не взирая на все посулы и обещания, в большинстве своем не идут на сделку, по их выражению, с оккупантами и их марионетками. На это их твердо ориентируют и суннитские теологи-улемы.
В любом случае, новое правительство до сих пор так и не создано, министерства – в ожидании новых руководителей – занимаются «имитацией работы» и просто коррупцией, что приносит соответствующие результаты – безработица в стране растет (минимум, 60% от трудоспособного населения), цены – еще быстрее, проблемы – повсеместно обостряются. Показательный пример – недавно в одном из городов Центрального Ирака жители вышли на улицы на мирную демонстрацию с лозунгами, требующими внятно объяснить народу, почему в крупнейшей нефтедобывающей стране существует нехватка бензина и газойля. Невольно начинаешь вспоминать, что при Саддаме - с его известными всем «прелестями» - бензина было сколько угодно и везде, а его цена - ниже, чем на аналогичное количество питьевой воды. И все это – через два года после «освобождения страны». Поневоле воскликнешь вместе с простыми иракцами: «Черт возьми, что же делалось за все эти месяцы, если жизнь беспрестанно ухудшается? Черт подери, куда же все-таки уходит иракская нефть?» А все туда же… Об этом мы уже писали.
Что касается сопротивления, то оно продолжает ежедневно наносить удары по американским солдатам и их союзникам-иракцам. Честно говоря, в первые дни после возвращения я попытался вести статистику повстанческих акций, но через два-три дня отказался – их слишком много только в Багдаде и его окрестностях, не говоря о стране в целом. Одна цифра, которую я случайно уловил из беседы двух военных иракцев, громко обсуждавших в холле одного из столичных отелей на арабском языке (европеец априори не может или не должен его понимать) рост потерь армии США. Официальные американские источники утверждают, что теряют в день по всему Ираку одного-двух солдат, иракцы уверенно и со знанием дела говорили, что с 12 по 16 апреля ежедневно и только в Багдаде и его окрестностях американские «освободителя» теряли по 10-12 бойцов. И я не расслышал ноток сочувствия в их словах – это была простая констатация факта.
Если таково положение в столице Ирака, то невольно возникает вопрос, что же тогда делается на иракской периферии - в Фаллудже, Рамади и других городах поменьше? Там дела обстоят еще сложнее. Предельно неспокойно в Киркуке, Самарре, Рамади, не говоря уже о Мосуле и Тикрите. В СМИ замелькало название еще одного городка, находящегося на северо-западе страны вблизи границы с Сирией – Эль-Каим. 14 апреля американцы обрушили на головы его граждан десятки авиабомб, ракет и артиллерийских снарядов. Причина проста - за несколько дней до этого повстанцы провели здесь военный парад, продемонстрировав населению свое оружие, в т.ч. разнообразные ракеты, и готовность сражаться до победного конца.
Сколько будет продолжаться эта неравная борьба, никто не ведает. На днях министр обороны США Д.Рамсфелд, приехавший посмотреть, как идут дела в Ираке (потери-то беспрестанно растут) пробросил фразу о том, что, дескать, через полтора-два года, глядишь, США и сократят свое военное присутствие в Ираке, а потом и вовсе уйдут из Месопотамии. «Наше желание, - утверждал министр, кстати, допустивший во время пребывания в Ираке несколько некорректных (по меньшей мере) высказываний в адрес своих иракских союзников, - как можно скорее переложить на плечи новых силовых структур Ирака всю ответственность за ситуацию в стране». Так-то оно так, а как же тогда будет с нефтью, откуда США станут в подобном случае грозить упрямцам из Сирии и Ирана, не желающим демократизироваться на американский манер и по примеру иракцев? «Свежо предание, да верится с трудом, - сказал наш классик, работавший совсем недалеко – в Тегеране, за горами, в нескольких сотнях километров отсюда. Поживем – увидим.
Так вот и живут сегодня наши братья и сестры в Ираке. Возникает ассоциация с Багдадом – «Обителью благоденствия» как его называли тогда – в феврале 1258 года, когда перед его куполами стояли тьмы Хулагу и Чжебе. Тогда город был стерт с лица земли – монголы оставили нетронутыми всего три-четыре здания. Потребовались десятилетия, даже века, чтобы столица Ирака возродилась к жизни и – нет не вернула, а хотя бы частично восстановила свое былое великолепие.
Ах, Багдад, мой Багдад…
|
|
