|
 |
Памяти Абу АммараВладимир Греков, 18 ноября 2004 годаУ этого человека было много имен. На его долю выпало столько различных, нередко драматических и даже трагических событий, что хватило бы на десятерых. На его жизнь столько раз покушались, столько раз он балансировал буквально на «лезвии бритвы» и выходил из-под удара, что его же противники говорили о нем как о «кошке с семью жизнями». Он много раз обманывал судьбу и своих противников, то уходя за считанные минуты из обреченного на удар ракетой или «умной бомбой» здания, то выбираясь в автомобиле с дипномером и затемненными окнами из осажденного израильскими оккупантами города, то с трудом приходя в себя после авиакатастрофы и удара головой о скалу в безжизненной, удаленной от цивилизации ливийской пустыне.
У него было много жизненных задач, но целей – всего одна – создать государство, в котором смог бы жить нормальной жизнью народ, имя которому палестинские арабы или палестинцы.
Его настоящее имя - Мухаммед Абдеррахман Абдель Рауф Арафат Аль-Кидва. По материнской линии он принадлежал к известной в истории Палестины семье Хусейни, которые на протяжении веков хранили ключи от иерусалимской мечети аль-Акса, третьей по значимости святыни ислама. Поэтому нередко к его имени прибавляли и этот атрибут.
Мир знал его под именем Ясир Арафат, которое он изобрел сам, соратники по борьбе предпочитали называть его подпольной кличкой Абу Аммар. Любому современному человеку, будь-то в Африке, Азии, Латинской Америке или Австралии, не говоря уже о нашей стране, сразу становится ясно, о ком идет речь. Этого человека, всегда надевавшего на себя черно-белый палестинский платок (куфию) как символ своей родины и ее народа, тотчас же узнавали всегда и везде, о нем постоянно и много рассуждали и его друзья, и недруги. Особенно много информации об Абу Аммаре – порой интересной, аутентичной и правдивой, чаще разной и откровенно лживой, высыпалось на головы читателей в последний период. Тогда Я.Арафат с милостивого разрешения премьер-министра Израиля А.Шарона смог покинуть свою резиденцию Муката в Рамалле, в которой, как в осажденном бастионе, он безвылазно провел три последних года, и был помещен во французскую военную клинику Перси. Там, на территории Франции, к которой у него всегда было особое отношение (в Париже он познакомился со своей будущей женой), после нескольких дней глубокой комы Я.Арафат и ушел из жизни. Это событие прошло просто и как-то даже буднично. В 3 часа утра 11 ноября 2004 года к дежурившим у ворот госпиталя Перси в ожидании ожидаемой сенсации многочисленным журналистам вышел французский военврач и в традициях своей касты в пяти словах закрыл целую ближневосточную эпоху: «Сегодня ночью скончался Президент Я.Арафат».
Не станем перечислять чрезвычайные события и резкие повороты в судьбе Абу Аммара – их хватило бы на пять романов в стиле Александра Дюма-отца. Вспомним лишь некоторые из них. В 60-годы прошлого столетия он - основатель ведущего палестинского движения «Фатх», которое 21 марта 1968 г. в результате знаменитого сражения при Караме (тогда палестинские партизаны в течение двенадцати часов вели неравный, но успешный бой с частями израильской армии, нанеся им серьезные потери и вынудив отступить) вдохновило не только палестинцев, но и всех арабов, на возобновление активной борьбы с Израилем после жестокого поражения, понесенного арабским миром в ходе «шестидневной войны» в июне 1967 г. Возглавив после этого Организацию Освобождения Палестины, Абу Аммар до конца своих дней оставался бессменным лидером – сперва палестинского сопротивления, а затем – Палестинской национальной администрации. С его именем связана активизация борьбы с оккупантами, трагические междоусобные события в Иордании в сентябре 1970 г., затем – многолетняя гражданская война в Ливане. Немало палестинских руководителей пало в те годы от рук противников. Абу Аммар уцелел. Много раз, как уже отмечалось, он за считанные мгновения успевал покидать помещения, которые должны были быть взорван или атакованы отрядами командос противника. Именно тогда он взял привычку на ночевать дважды в одном и том же месте, определять только в конце дня, где он проведет ночь. К слову, Абу Аммар, как истинный революционер, всегда предпочитал работать по ночам. В этот период возглавляемое им движение получило международное признание, а сам Абу Аммар, в палестинской куфии и с неизменным «Смит-и-Вессоном» в кобуре на правом боку, выступил перед Генеральной Ассамблеей ООН.
В 1982 г. в Бейруте он чудом уходит от алкавшего уже тогда его крови А.Шарона, который командовал израильским экспедиционным корпусом, вломившимся в суверенный Ливан (именно в те дни произошла трагедия Сабры и Шатилы, когда в течение нескольких часов под равнодушными взглядами солдат Шарона происходила массовая бойня палестинцев, большей частью женщин, стариков и детей).
Перебравшись с штаб-квартирой ООП в Тунис, Абу Аммар совмещает активную организационную и военную работу с политической деятельностью. Палестинский фактор, во многом, благодаря его усилиям, приобретает все больший вес на ближневосточной и международной политической арене. С Я.Арафатом считаются и на капиталистическом Западе, и на социалистическом Востоке, а в «третьем мире» он выступает в качестве одного из ведущих деятелей. После провозглашения палестинского государства в Тунис один за другим потянулись представители различных стран для установления официальных дипотношений. Но и живя в Тунисе, вдалеке от родной Палестины, Абу Аммар остается в центре вражеского прицела. В террористических атаках гибнут его ближайшие соратники – Абу Джихад, Абу Айяд, израильская авиация наносит массированный авиаудар по зданиям ООП, расположенным вблизи тунисской столицы. Позднее, в 1991 г., в Тунисе начался прямой палестино-американский диалог, в Мадриде состоялась международная конференция по Ближнему Востоку, которая заложила основу для арабо-израильского примирения и в которой палестинцы принимали участие в составе совместной с Иорданией делегации. Затем пошел прямой палестино-израильский диалог, начавший мирный процесс. Влияние Я.Арафата на все эти важнейшие события трудно переоценить. Приведем лишь один пример. Когда в 1992 г., самолет Абу Аммара совершил вынужденную посадку в безжизненной части Сахары на юго-востоке Ливии (экипаж его «Антонова» принял мужественное решение и ценой своей жизни спас Абу Аммара, который, будучи катапультирован метров на 40 на черные сахарские скалы из хвоста разламывавшегося на ходу самолета, «отделался контузией»), весь мир испытал сильное потрясение. Заметно волновались американцы и европейцы, дергались арабы, даже израильтяне не остались безучастными к судьбе лидера Палестины, видимо поняв, что может случиться на Ближнем Востоке, в Палестине без него. Позывные SOS его рации первым услышал некий израильский радиолюбитель… Тогда Абу Аммар сумел обмануть судьбу, во многом, как говорили наши палестинские друзья, благодаря надежной конструкции фюзеляжа самолета нашего производства.
Оставаясь символом палестинской освободительной революции и нарождавшегося палестинского государства, Я.Арафат не был ни коммунистом или агентом коммунизма, как его порой именовали, ни юдофобом (вспомним хотя бы его рукопожатие с премьером Израиля И.Рабином и израильским министром иностранных дел Ш.Пересом, их общую Нобелевскую премию мира), ни, как его пытались представить, в последнее время, фашиствующим террористом. Напомним, что откат в палестино-израильском мирном процессе пошел после убийства И.Рабина, о чем сегодня стараются не говорить, особенно в Израиле. Что было дальше – известно: срыв прямого диалога, ужесточение позиций сторон, провокационное появление А.Шарона на Храмовой горе, ответ палестинцев – «вторая, храмовая интифада», затем – беспрестанное раскручивание спирали насилия и терроризма на радость радикалам с обеих сторон. На этой волне А.Шарон вознесся на пост премьер-министра Израиля и с тех пор держится у руля израильской политики. От мирного процесса остались лишь воспоминания, а сам Абу Аммар – по сути заточен в стенах своей резиденции в Рамалле, откуда он и отбыл в свое последнее путешествие во французский военный госпиталь.
Я.Арафат всегда был и оставался истинным арабским националистом, патриотом своего народа, его целью было создание палестинского государства со столицей, как подчеркивал он во всех своих выступлениях, в Восточном Иерусалиме. Да, он был порой чрезмерно гибок, порой чересчур уступчив, многие – и слева, и справа, порой справедливо, чаще – необоснованно, обвиняли его в оппортунизме, предательстве чьих-то интересов, излишнем равнении на линию США и т.д. На самом деле, Абу Аммар был реалистом, прагматиком до мозга костей, тонким и хитрым политиком, упорно добивавшимся своей цели в любых, даже в заведомо проигрышных обстоятельствах, умело использовавшим в политической игре имевшиеся у него не слишком многочисленные козыри. Он преуспел во многом, создал основы для строительства палестинского государства, уйдя из жизни тогда, когда его главная цель находилась, как говаривал он сам «на расстоянии брошенного рукой камня».
Абу Аммар был давним другом нашей страны, народа России, интересовался ее историей. Значительно чаще других руководителей арабских государств он посещал Москву, встречался со всеми руководителями нашей страны на протяжении последних трех с лишним десятилетий. Очень уважительно Я.Арафат относился к Русской православной церкви, ее иерархам. Всякий раз, планируя свой приезд в Москву, несмотря на краткосрочность пребывания, он просил вставить в программу своего визита встречу со Святейшем Патриархом Московским и Всея Руси. Когда только чуть-чуть пошло вперед палестино-израильское примирение, Я.Арафат подтвердил право Русской Православной церкви на те участки Святой Земли, на которые распространялась юрисдикция Палестинской автономии и возвратил их законному владельцу. Характерно, что его женой стала палестинка православного вероисповедания Соха Тавиль, перешедшая по этому случаю ислам. В расположенной в центре столицы Туниса русской церкви находятся иконы, подаренные в начале 90-х годов Сохой Арафат. Даже в худшие времена, когда было очевидно, что Советский Союз утрачивает свое влияние на международной арене, Абу Аммар стремился активно задействовать советский фактор на Ближнем Востоке, подтягивал на рубеже 90-х годов нашу вялую и инертную дипломатию к более активному и действенному участию в ближневосточных делах.
Заметим, никто не остался равнодушным к уходу из жизни Я.Арафата. Амплитуда оценок колеблется от радостно-истерического до печально-скорбного. Честно говоря, вызвало удивление, что многие в Израиле, числящем себя уникальным островком демократии на Ближнем Востоке, кинулись открыто праздновать кончину Я.Арафата. 13 ноября некая националистическая израильская партия пыталась организовать всенародное торжество по этому поводу. Подпевавшие ей голоса слышались и в некоторых других странах. Однако все едины в одном – уход Я.Арафата серьезно, если не кардинально, меняет ситуацию на Ближнем Востоке. И с этим трудно спорить. Президент Дж.Буш, направивший на похороны лидера Палестины третьеразрядную делегацию, своеобразно признал этот момент, заметив, что его администрация готовится активизировать усилия по развитию мирного ближневосточного процесса, сфокусирует усилия на предстоящих выборах нового главы палестинской автономии и обеспечении вывода израильских войск и еврейских поселенцев из сектора Газа. Значит, вот в чем была главная загвоздка! Оказывается, это Я.Арафат мешал всем и препятствовал возобновлению мирного процесса. Что же, посмотрим, что станется теперь, после его ухода. Нельзя исключать, что события могут пойти таким путем, что не только американцы, но и израильтяне станут жалеть об отсутствии этого лидера у палестинцев. Во всяком случае, первые события, происшедшие в палестинской среде уже после смерти Абу Аммара, показывают, что его преемнику (или преемникам) придется тяжело во всех смыслах. Так оно и случается, когда из жизни уходит выдающийся деятель. К тому же, почему ответственный квартиросъемщик Белого Дома ограничился лишь упоминанием ухода израильтян из Газы? Нет ли в планах выдать эту паллиативу за полноценное урегулирование палестинского вопроса? Подобные прожекты крайне опасны для судеб мира на Ближнем Востоке, тем более, на фоне событий, потрясающих сегодня Ирак.
Зададим и другой вопрос. От чего все-таки умер Я.Арафат? Многие в Палестине, арабском мире, да и не только там, убеждены, что это было растянутое по времени убийство с помощью яда. Пока этот вопрос остается без ответа, в то время, как количество версий, в том числе самых экзотичных, превышает все возможные границы.
В течение двух дней – 11 и 12 ноября 2004 года в Посольстве Палестины в Москве были настежь открыты двери, невзирая на наступление последних, особенно важных для последователей пророка Мухаммеда дней месяца рамадан. Не слишком просторные, хотя и уютные помещения палестинского диппредставительства (располагается оно в доме, где родился князь Петр Николаевич Кропоткин) были заполнены людьми, которых палестинские дипломаты и не знали, где разместить. Посол Палестины в Москве Хейри аль-Ориди (в течение многих лет он был ближайшим помощником Абу Аммара), с серым, почти черным от горя лицом, с трудом сдерживая рыдания, поминутно заглядывая в смежную приемную, где по каналу «Аль-Джазира» шла прямая трансляция церемонии похорон палестинского лидера, принимал гостей, пришедших к нему в этот тяжелый час. Воистину нескончаемым потоком в этот прохладный ноябрьский день, под белой московской «крупой» тянулись в маленькое здание посольства мужчины и женщины, люди средних лет, молодежь и совсем пожилые.
Некоторые из них поверх плащей и курток несли на своих плечах черно-белые куфии. Я не пытался угадать, кто эти люди – наши ли соотечественники, граждане ли республик бывшего Советского Союза, палестинцы, арабы. В те часы в посольстве Палестины слышалась негромкая русская речь, приглушенный белорусский выговор, мягкие украинские гласные, звучали английские, французские, испанские и немецкие слова. В двух траурных книгах, которые бережно, но без промедления передавались из рук в руки, на многих языках были четким почерком и неровными буквами запечатлены слова горя и солидарности, восхищения и печали, глубокого уважения и нескрываемой любви. Те записи, которые я успел пробежать, говорили об абсолютной искренности пришедших туда людей, стремлении разделить скорбь утраты с палестинским братьями и сестрами. Я видел, как нескончаемой очередью посетители подходили к портрету «Раиса», запечатленного в черно-белой тканой куфии с улыбкой на губах и взглядом, обращенным куда вдаль. Я видел, как люди, не будучи в военной форме, отдавали Ясиру Арафату воинские почести, как вытирали слезы многие, покидая посольство Палестины.
Абу Аммар умер в последние дни священного для мусульман месяца «Рамадан». За четырнадцать веков существования ислама сложилось поверье, что в эти дни с земной тверди на небеса уходят святые люди. В своем завещании Я.Арафат просил похоронить себя в мечети Аль-Акса, что на Храмовой горе в Иерусалиме. По сути дела, так и получилось: его могила в Рамалле засыпана землей с этой горы. Осмелимся предположить, что через несколько, через десять с небольшим лет тело первого президента Палестины обретет покой там, где он завещал при жизни.
Вечная память тебе, Абу Аммар.
|
|
